"По дорогам Новороссии" Валерий Хайрюзов
"По дорогам Новороссии" Валерий Хайрюзов
По дорогам Новороссии
Валерий Хайрюзов
путевые заметки
Продолжение
И вот, спустя три месяца мне снова предложили поехать в Новороссию с гуманитарной миссией, доставить нашим бойцам необходимые для боевой работы рации, предметы первой необходимости, влажные салфетки, аптечки, подарки, письма от детей, книги – все что востребовано на линии боевого соприкосновения. Из Москвы до Таганрога на двух машинах; грузовой и легковой мы добирались целый день. Ночью выпал снег, но где-то за Подольском выглянуло солнце и на душе стало как-то полегше от вида нахмуренной, прихлопнутой низкой облачностью зимней Москвы.
По приезду в Таганрог, мы разместились в гостинице «Асоль», где нас встретила и разместила сибирячка из Улан-Уде Наталья. Утром, сквозь решетчатый металлический забор, мы сфотографировали солнечное Азовское море и начали выбираться на трассу.
По пути я разглядывал и снимал на камеру старинные улочки города в котором родился и жил Антон Павлович Чехов. Но, как назло, на камеру почему-то попадали магазины с красноречивыми названиями «Красное и Белое» - здесь столетний идеологический разлом мирно уживался в одних помещениях и даже соединял всех за одним столом.
Наш путь лежал в Скадовск, до которого было еще несколько сот километров. Асфальтированная дорога, уложенная нашими строителями, была в превосходном состоянии. По ней все тем же сплошным потоком огибая Азовское море шли бензовозы, крытые связанными руками женщин защитными сетями мчались военные машины, и юркие легковушки. Транспортная кровеносная артерия работала с полной нагрузкой.
Наш водитель – однофамилиц фронтового поэта Сергей Лобанов уверенно вел машину; выяснилось, что за последние годы всю Новороссию он объездил вдоль и поперек. Сергей то и дело шел в обгон, втискивая свою машину в небольшие промежутки и даже иногда хулиганил обгоняя неповоротливые, тормозящие движения КАМАЗы с правой стороны, что, в общем-то, категорически запрещено дорожными правилами. Здесь приходилось терпеть и полагаться на его мастерство и природное чутьё. Он просчитывал траекторию движения не только своей машины, но и той, которую надо было обогнать. Всё впритык - буквально до сантиметров. Ругать и ругаться с ним не было смысла, мы были для него не более чем такими же иногда вскрикивающими мешками с гуманитарным грузом и не более того. Как я уже говорил наш конвой состоял из двух машин, одна из них была грузовой, которую вел Влад, водители установили меж собой радиосвязь и всю дорогу, анализируя дорожную обстановку, вели переговоры. Уже поздним вечером на подъезде к Скадовску, вновь пошел мокрый снег, и видимость упала почти до нулевой. И тут как назло нам по встречке прямо в лоб выскочила машина и только мгновенная реакция Лобанова спасла нас. Мы разминулись буквально в сантиметрах, но у следующего за нами с грузом Влада, он снёс зеркало заднего вида. Лобанов догнал нарушителя и, прижав к обочине, преградил ему дорогу. В ней оказалось в стельку пьяные три мордоворота. Мы все тоже выскочили из машины. После долгих препирательств и угроз все-таки было заключено соглашение, за двадцать тыщь и мы разъехались в разные стороны. На прощанье херсонец пообещал достать нас в Москве...
«Это он на радостях набрался поминая тещу, -сообщил Влад.- Ей сегодня сорок дней!» Но на этом приключения не закончились. В Скадовск мы даже не въезжали, а вползали в кромешной темноте, накануне хохлы нанесли удар беспилотниками по подстанции в Джанкое и вырубили свет на всем побережье. Вот так на себе мы ощутили, что такое блэк аут. За мостом нас встретил Отец Александр и сопроводил до гостиницы. Кое-как, щупая бетонный пол ногами, мы вошли в бетонную пещеру, и при тусклом свете разряженных телефонов нашли свои кровати. Нет света – нет жизни! Со стороны это просто, даже порой весело. Пересидели, вновь дали свет и живи привычной жизнью. Но здесь нам было не до смеха! Нельзя смыть воду в туалете, и после многочасового сидения в машине, не мешало бы пройтись, размять ноги и выпить чаю. «Вот так выглядит сегодня конец света,» – думал я; не умыться, не побриться и даже влезть под одеяло на кровати, все наощупь и в кромешной тьме. Ночью я решил сходить в туалет, и неожиданно, запнувшись о штору, с грохотом полетел в бездну, ударился головой и плечом о что-то твердое. В голове мелькнуло: «Всё! Это конец моим путешествиям». Но Господь и на этот раз уберег. Очнулся: в голове шум, болит скула, и соленый металлический привкус во рту. Мой сосед писатель из подмосковной Тарусы Сергей Егорович Михеенков спросонья не поняв, что произошло, бросился искать свой телефон, все таки отыскал, включил фонарик и стал рассматривать мое лицо, комнату, а я, оглядевшись с ужасом подумал упади я чуть правее или левее, мне - конец, там торчали острые углы спинки кровати и далее угол стола. Слава тебе Господи - пронесло! И тут же подумал, а каково нашим бойцам там, на передке, куда выйти той же ночью, где все под огнем, и над головой то и дело ищут свою добычу дроны?
Через час, уже в предутренней мгле, голодные, холодные, не побритые и побитые, мы поехали в школу на первый урок. По пути нам показали сетку, которой была обтянута и укрыта распределительная электроподстанция и неподалеку от нее виднелась сожженная военная машина, на которой, как нам сказали, была установлена реактивная система С-300.
И в школе, как и по всем побережье, не было света. А тут сделала свое дело некипяченая вода, которую мы попросили, едва переступив порог школы. Естественно, мы попросили, где тут помыть руки, но не тут-то было; преподаватели люди понятливые, но и у них начались паника, посыпались извинения, сослались на отсутствия света, затем охрана долго искали ключи, отыскивая нужный.
Школа была построена еще на Украине при советской власти и туалеты не имели окон, они напомнили мне темную ловушку для медведей или для первобытных людей. Пришлось шарить руками по стенкам и продолжать совершенствовать свой опыт далеких предков и приспосабливаться к современной боевой обстановке. Все же плохому когда-то приходит конец...
Школьный зал был почти полностью заполнен учителями и старшеклассниками. Сергей Михеенков рассказал о работе над книгами о знаменитых полководцах Великой Отечественной войны, Иване Коневе и Георгии Жукове, я выступил следом и рассказал, что провел в небе Сибири и Крайнего Севера более пятнадцати тысяч часов, вспомнил, что пришлось полетать даже на Аляске. Сказал, что и там, в суровом Заполярье случалось всякое; попробуйте в условиях полярной ночи сходить в обледенелый чукотский или якутский сортир. Да ещё при морозе в шестьдесят градусов. В ответ раздался веселый смех всё понимающей детворы.
Закончив свое выступление, я спросил, кто хочет стать летчиком, поднимите руку. И не увидел ни одной поднятой руки. Тогда я понизил планку и спросил, кто из присутствующих ребят прыгал с парашютом. Такой нашелся, и я ему вручил свою книгу, сказав, что первый шаг стать летчиком он не побоялся и уже сделал его. И увидел, как на паренька уже с уважением и неподдельным интересом стали поглядывать сидящие в классе девочки.
Сразу же после встречи, нас повезли в другую школу, и там мы были вознаграждены за все наши ночные переживания и неудобства, в школе был свет, почти во всех классах совсем недавно шефами из российских регионов были установлены современные интерактивные доски, нас ждали и по такому случаю девочки старших классов были одеты в праздничные белые кофточки, да и ребята не ударили лицом в грязь – все, как один в белых отглаженных рубашках и черных штанах. После очередного выступления Сергея Михеенкова я показал два своих фильма: «Взлетная полоса» и «Чанчур» о жизни летчиков на сибирских трассах, и по окончанию встречи, мы подарили ребятам свои книги.
Здесь ребята были активнее, они задали нам множество вопросов, а после директор школы Ольга Васильевна Зинченко повела нас в учительскую, где был накрыт стол и даже нашлась для гостей из далекой Москвы. собственного приготовления наливка. Был пост, но поскольку мы были путешествующие, отец Августин разрешил нам выпить за здоровье преподавателей и директора школы, которые занимаются воспитанием детей, а не оказанием услуг нынешним школьникам, которым по словам бывшего министра просвещения; Фурсенко школа должна готовить квалифицированных потребителей, по сути -паразитов.
Вечером мы с Сергеем Михеенковым пошли прогуляться по Скадовску. Над Черным морем догорал кровавый вечерний закат. им был окрашен не только далекий горизонт, но и тихая без единой волны поверхность морской воды. Справа, где-то на горизонте, в районе Кинбурской косы слышалась далекая орудийная пальба, доносились глухие короткие похожие на раскаты грома взрывы; то работала наша система ПВО.
Перед поездкой я вычитал, что главной особенность Скадовска - уникальная детская оздоровительная зона. Говорят, что такой теплой и лечебной воды, солнечных дней как в Скадовске больше нет на всем побережье. Но то, что я разглядел, меня удивило и разочаровало; вода или море в Скадовске заросла водорослями, хотя прибрежный песок был мелок и бел, как пищевая сода. Но и он уже не справлялся и требовал ухода и очистки. Были здесь и приметы войны; вдоль всего берега темными квадратами насупившись стояли бревенчатые и бетонные дзоты, а местные предупреждали, что почти вся береговая линия засыпана этим смертоносным «добром».
Собираясь в Скадовск у меня был разговор с херсонской поэтессой Еленой Шелистенко. Она рассказывала, что местная городская власть хотя и получает зарплату, но еще только формируется и ждать от неё какой-то помощи и поддержки не приходится. Да и организацией нашей поездки и связь со школами взяла на себя скадовская епархия, они созванивались с директорами школ и организовывали все встречи. Именно здесь, в Скадовске приютили небольшую группу актеров Херсонского драматического театра, которую возглавила народная артистка Украины Ружена Рублева. В свою очередь министерство культуры Российской Федерации прикрепили их к Ярославскому драматическому театру и актеры время от времени ездят по всей России.
Мне особенно было приятно видеть Ружену Рублеву и её заместителя Викторию Плевако с которыми я познакомиться летом 2025 года во время театрального фестиваля «Байкальский талисман», который проходил в моём родном Иркутске. Во время эвакуации из Херсона в Скадовск, переехали и библиотекари, а в Геничинске обосновалось управление культуры области, все они, деятели культуры время от времени, как сами иронизируют, получают «освобожденку», репетируют новые и старые спектакли и ждут своего возвращения в родной Херсон.
Сама Шелистенко мать пятерых детей не только возглавляет местное отделение союза писателей России. Начинала она как журналистка, глава Союза многодетных семей «Наследие» и сама многодетная мама, воспитывающая пятерых детей.
>
Работала в газете и на телевидении, занималась преподавательской деятельностью в Херсонском государственном университете. После освобождения города от нацистов стала первым членом Союза журналистов России от Херсона.
По её совету мне хотелось посмотреть красные лечебные озера, но не получилось и, как говориться, это мы сделаем в следующий раз. А вот с библиотекарями и учителями встретится и поговорить и даже попить чаю удалось. И у нас остались самые добрые чувства от общения с ними, люди глубоко преданные своему делу, и понимающие, для чего и с какой целью насаждались прежней самостийной властью исковерканные историческими домыслами и комиксами книги для детей.
Учительская молва распространилась быстро, мы задержались в Херсонской области ещё на два дня съездили в коланчакскую школу №1 имени Юрия Гагарина, руководимую Светланой Николаевной Перехода, а затем и в таврическую школу. А после нас пригласила в Никольский женский монастырь игуменья Калисфения и угостила пирогами собственной выпечки. А после у нас состоялись встречи с военными нашими героями - саперами. Их лозунг: «Никто без нас!», которые помнили меня с прошлого осеннего приезда в часть. И даже вручили нам «Благодарственные письма», в котором командование части от лица гвардии полковника Дмитрия Андреева выразила глубокую признательность и благодарность за активную позицию и поддержку в ходе выполнения задач по укреплению обороноспособности нашей Родины в зоне проведения специальной военной операции.
Повар тюменских саперов с позывным «Каннибал» приготовил нам обед, но мы после встречи с личным составом, передали им гуманитарную помощь и по раздолбанной и раскисшей зимней дороге поехали в Мелитополь, где нас уже ждал отец Максим и его замечательна прихожанка Наталья Антропова.
Поздней ночью, в густом тумане, мы миновали Донецк, то и дело по пути восстанавливая ориентировку, поскольку навигатор то и дело заводил нас на линию боевого соприкосновения и при нулевой видимости, мы могли заехать не туда, куда надо. На другой день утром Лобанов сообщил, что неподалеку от того места, где мы искали дорогу, в сторону Луганской области вражеский дрон подбил машину в которой находилось две молодые девушки-волонтерки, одну из них ранило смертельно, другую – тяжело.
Переночевали мы в Первомайске в церкви Петра и Павла у отца Василия, познакомились с его женой матушкой Натальей, учителем истории в местной школе. И здесь она организовала нам встречу с учащимися. А после принимающий нас отец Василий показал Аллею Славы, которая находится на центральной площади Первомайска.
Там размещены: памятные знаки пограничникам и десантникам, памятник участникам СВО, стелы с портретами земляков, погибших в ходе специальной военной операции места захоронения павших от рук бандеровцев защитников Луганщины.
Все могилы с обелисками поддерживаются в хорошем состоянии. Запомнились обелиски отца и сына, лежащих рядом. 23 года сыну и 48 лет отцу. На обратной стороне обелиска надпись:
Помолитесь за тех
Кто ушел молодым
В небеса прямиком с поля боя
Пусть не муж и не брат
И не внук и не сын.
Он – солдат,
Вечной славы достоин.
Конечно, даже проехав более четырех тысяч километров, из окон машины много не увидишь и не почувствуешь. Но все равно было больно смотреть на разрушенные дома и другие постройки, в которых когда-то жили люди, на сожженные блиндажи и стоящие вдоль дорог таблички с надписями: «Осторожно мины!» Земля усыпана осколками снарядов, сгоревших машин... И это еще будет долго напоминать, какой ценой дается продвижение нашей армии на запад к Днепру. Но мы будем верить и надеяться, что победа будет за нами.
